Но это будет чуть позже, через несколько лет, а пока в номере от 25 декабря 1984 года газета Пермского обкома КПСС и областного Совета народных депутатов «Звезда» отрапортовала, что все 100 объектов нового комплекса производства метанола в Губахе «действуют стабильно, в технологическом режиме, обслуживают их в одну смену всего 20 операторов и инженеров – так высок уровень автоматизации производства. С момента получения первой продукции выпущено свыше 60 тысяч тонн метанола-ректификата, качество которого соответствует международным стандартам».

Отгремели торжественные митинги, начались трудовые будни. Лёгкими их для сотрудников метанольного производства назвать трудно. Норов свой установка показала. И не раз. В феврале 1985 года было 10 внеплановых остановок, в марте – 16, в апреле – ещё девять остановок оборудования по различным причинам, восемь – в мае. Разбирались в чём дело, устраняли неполадки и снова запускали производство. В феврале, несмотря на трудности, коллектив производства метанола стал победителем соцсоревнования по первой группе цехов, а в марте выполнил план на 147%.

Труд идейного вдохновителя уникального строительства Владимира Махлая в Министерстве по производству минеральных удобрений СССР оценили. Только не так, как ожидал коллектив завода.

В апреле 1985 года приказом министра Владимира Махлая назначили генеральным директором производственного объединения «Азот» в Тольятти. Директором химзавода в Губахе стал Анатолий Ожегов,

до этого он работал главным инженером. На должность главного инженера утвердили Владимира Даута.

Новое руководство Губахинского химического завода продолжило работу по намеченным Владимиром Махлаем и командой инженеров планам. А то, что идут верным путём, подтвердили на государственном уровне.

Общей наградой для всего коллектива стало получение 14 ноября 1985 года документа об аттестации «метанола – яда технического» на высшую категорию качества в соответствии с ГОСТом. Ударно на производстве завершили год, уже 22 ноября выполнив план двенадцати месяцев по выпуску готовой продукции. В общем за 85-й метанола-ректификата выработали 453 100 тонн, выполнив задание Министерства минеральных удобрений на 115%.

Новый 1986 год для химзаводчан начался с позитивной новости: 13 января метанол получил Знак качества, так как отвечал всем необходимым требованиям ГОСТа и ТУ. Замечания были лишь к внешнему виду отдельных цистерн, перевозивших продукт, и к ошибкам при оформлении сопроводительных документов.

Для устранения замечаний к осени на заводе сформировали службу госприёмки, которую возглавил А. Бородкин. С начала 1987 года вся продукция предприятия потребителям отгружалась только через неё. В марте создали централизованную службу технического контроля (на базе существующих ОТК, а также цеховых и производственных лабораторий). Руководителем назначили Д. Истомина.

Пытливый ум молодого коллектива не давал успокаиваться на достигнутом. Появление новых технологий отслеживали и старались внедрить на губахинском производстве. Так, модернизации в начале 1986 года подверглась автоматизированная система управления на производстве метанола. В октябре процесс ректификации метанола регулировали два микроконтроллера, установленные сотрудниками службы КИПиА В. Шарко, А. Поморцевым и А. Петровским.

Сердце завода – агрегат по производству метанола – работало ровно. И первую миллионную тонну продукта с начала пуска выдали даже раньше планируемого срока – 6 сентября 1986 года. Отличилась смена «А» С. Коновалова. В течение года получили 723 150 тонн метанола-ректификата. В 1987 году – 731 380 тонн. Стабильно трудились и в остальных цехах предприятия, в 1985-86 годах был налажен выпуск графитонаполненного капролона. Жизнь в Губахе текла по устоявшемуся порядку. Губахинский химический завод работал с уверенностью глядя в будущее, зарплату повышали, премию начисляли. Коллективы коксохима и ГРЭСа также не были в отстающих.

На действующих шахтах КУБа к началу 80-х годов разработали 13 новых горизонтов, профессия шахтера по-прежнему была престижной и высокооплачиваемой. О глобальных переменах губахинцы и не думали.

В руководстве СССР считали иначе. В 1987 году в стране началась перестройка, которую объявили новым государственным курсом на январском пленуме ЦК КПСС. С трибун говорили о «преодолении эпохи застоя и обновлении всех сторон жизни страны».

Обновление, объявленное в стране, дошло до Губахи. Слова «ускорение», «перестройка», «гласность» постепенно стали привычными. И вместе со страной город взял курс на развитие и модернизацию производства, усиление самостоятельности предприятий и внедрение рыночных отношений, а ещё обеспечение граждан товарами народного потребления. Над последним на химическом предприятии ломали головы – слишком уж продукция выпускалась специфическая. Говоря о том периоде, Владимир Даут отмечает, что «не приспособлено было предприятие к выпуску ТНП, это тоже самое, что телевизором гвозди забивать».

Что касается самостоятельности предприятия, то этот вопрос уже обсуждался в Совете Министров РСФСР, и даже было подготовлено письмо от 4 ноября 1988 года. В связи с этим письмом и «с резко возросшим в двенадцатой пятилетке объёмом производства на Губахинском химическом заводе» Министерство по производству минеральных удобрений 6 мая 1989 года издало приказ о создании Губахинского производственного объединения «Метанол».

«Метанолу» установили «первую группу по оплате труда руководителей, специалистов и служащих, предусмотренную постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 17 сентября 1986 года». А ещё поручили в течение месяца разработать и представить на утверждение министру Устав производственного объединения.

Девяностые годы ХХ столетия у большинства рождённых в СССР связаны со словом «лихие», а ещё «бандитские». Для губахинских химиков этот период стал скорее уникальным – временем преодоления, новых возможностей и движения вперёд.

Относительно спокойно прошёл для «Метанола» 1990 год, планы попрежнему были амбициозными.

1991-й в истории химического предприятия Губахи стал годом появления слова «Метафракс»: 28 января в Государственном реестре товарных знаков СССР официально зарегистрированы товарный знак и логотип «Метафракс» (свидетельство No 93569). В новом имени зашифровали названия основных видов продукции предприятия – МЕТАнол, ФоРмалин, Амины, Кислород, Смолы карбамидоформальдегидные.

В истории страны 91-й оказался последним годом СССР: 26 декабря Верховный совет СССР принял декларацию о распаде государства. К тому времени о суверенитете и независимости уже объявили все 15 бывших союзных республик. Ставшие независимыми государствами, когда-то братья по Союзу, ввели таможенные пошлины, губахинцам по разным причинам пришлось менять логистическую цепочку транспортировки основного продукта – метанола.

Да и иных трудностей хватало – искали новые рынки сбыта, учились рыночным отношениям. Выпуск метанола в 1991 году снизился до 591 500 тонн. Год 1992-й и новых явлений добавил, и поставил в жёсткие условия.

О том, какие товары поступили по бартеру, а что ещё ожидается, писали в заводской газете, тогда это было издание «За большую химию» (корпункт на предприятии остался после «Звезды», дав начало изданию химического завода): «В ближайшее время ожидается получение целого ряда товаров, пока ещё у нас дефицитных. Среди них 1000 пылесосов, 1000 курточек, 500 дублёнок, 500 видеосистем с телевизором 61 см по диагонали (стоимость этих систем до 4 тысяч рублей), 500 стиральных машин французского производства уже поступили в продажу. Торговля ими по талонам, разыгранным в коллективах цехов, уже началась. Кроме того, на прилавок будет выброшено парфюмерии на 80 тысяч рублей. В Тунисе закуплены обувь и женское бельё».

Несмотря на сложности и непростые экономические условия, в начале лета провели капитальный ремонт на производстве метанола с заменой труб и катализатора на печи риформинга No2. Работы обошлись в 45 млн рублей. Это при том, что цены на энергоносители и природный газ росли, следовательно, росла и себестоимость основного продукта предприятия. Несколько заводов и вовсе отказались от его покупок у губахинцев.

Для снижения себестоимости метанола начали разрабатывать проект бескомпрессорной схемы технологической цепочки.

Умение мыслить нестандартно во многом помогало губахинским химикам находить выход из сложных ситуаций. А ещё на предприятии могли принимать очень неожиданные решения. Так, в конце 1991 года «Метанолу» был предоставлен земельный участок для строительства... пивоварни. Её монтировала в специально построенном здании баварская компания «Kuchenbauer & Schüll Brauereitechnik GmbH». Оборудование изготовили в Германии. Запуск и первые варки вели немецкие специалисты, вода Широковского водохранилища по мягкости и своему составу для этих целей очень даже подошла. Название пивоварне дали в честь посёлка Северного, где она была расположена, – «Норд». Уже в мае 1993 года было сварено первое пиво.

Через несколько лет этот непрофильный актив был продан новым собственникам. Пивоварня работает и сегодня, поставляя продукцию во многие точки России, тем самым подтверждая, что идеи химзаводчан актуальны во все времена.

Вернёмся к основному производству. Очередное достижение коллектива химического предприятия – получение 17 августа 1992 года 5 000 000 тонны метанола – прошло без митинга и победного рапорта, событие отметили лишь в заводской газете (она на тот период называлась уже «Выбор»).

Производство полиамида было на грани закрытия – на российском рынке этот продукт практически не пользовался спросом. Упал спрос и на этиламины – производство законсервировали.

В 90-е почти каждый год можно было назвать поворотным и в жизни страны, и в жизни губахинского химзавода. В 1992 году Верховным Советом РФ была утверждена государственная программа приватизации.

Все госпредприятия разделили на три группы по способам приватизации, которым они могли воспользоваться. Мелкие (с численностью работающих до 200 человек и стоимостью основных фондов до 1 млн рублей) подлежали продаже на аукционе. Средние (с коллективом более 1000 сотрудников и балансовой стоимостью основных фондов более 50 млн рублей) должны были приватизироваться в акционерные общества открытого типа. Крупным предоставили право выбирать любой способ из предложенных в программе приватизации.

К периоду акционирования на «Метаноле» работало 2 726 сотрудников, уставной капитал производственного объединения составлял 326 млн 137 тыс. рублей.

Приватизацию на предприятии провели по второму варианту. В 1993 году Указом Президента России государственное производственное объединение «Метанол» было преобразовано в акционерное общество открытого типа. Официальная дата регистрации: 9 июля 1993 года, согласно распоряжению администрации города Губахи No143-3. У заводчан, включая ветеранов предприятия, был 51% всех выпущенных акций. Закрытая подписка на акции прошла с 12 по 20 июля.

11 октября 1993 года на первом общем собрании акционеров название «Метанол» изменили на «Метафракс». Выбрали первый совет директоров. В него вошли А.И. Ожегов, В.А. Даут, М.С. Гребенников, В.И. Шкурат, С.Л. Ситников, В.А. Швецов и Д.Е. Рыболовлев. Генеральным директором избрали Анатолия Ожегова.

Самостоятельность всегда предполагает повышенную ответственность. «Метафраксу», чтобы не утонуть в новых экономических условиях, а быть лидером на рынке среди химпредприятий, нужно было точно понимать, какая продукция перспективна в данный момент времени, а какое производство пока придётся поставить на паузу.

Со спросом на метанол проблем не было. Производимый губахинскими химиками продукт считался одним из самых качественных в мире, так что более 70% метанола уходило на экспорт. А вот спрос на полиамид упал, поэтому его выпуск приостановили. Рост себестоимости пентаэритрита опережал его цену на внешнем рынке, а на внутреннем спрос был низким. Реализация уротропина, формалина также шла сложно.

В рабочем режиме отметили 18 апреля получение 6-миллионной тонны метанола со дня пуска. В год десятилетнего юбилея основного производства «Метафракса» получено было 670 500 тонн продукта.

Чистая прибыль акционерного общества за 1994 год составила 82 миллиарда неденоминированных рублей, а уровень доходов его сотрудников увеличился в пять раз.

1995 год коллектив «Метафракса» начал с верой, что трудности позади. Вся производимая на предприятии продукция была обеспечена заказами, а финансовое положение стабилизировалось. Руководство компании даже сделало сотрудникам подарок, предоставив новогодние каникулы (с 1 по 9 января), правда, для работающих только в дневные смены.

Прочное финансовое положение позволило продолжить модернизацию оборудования на предприятии. Ремонт метанола совместили с реконструкцией печи No2. Провели замену реакционных труб, пигтейлей и сборных коллекторов конвертированного газа, горелок и футеровки, перегрузили катализатор. Поляки на компрессоре синтез-газа установили модернизированные роторы и подшипники на обеих ступенях, работами руководил механик «Метафракса» Фанил Каюмов.

Модернизация позволила увеличить мощность производства метанола. Вот только сразу воспользоваться результатами общего труда не удалось: во втором квартале на 30% упали мировые цены на

метанол.

В Обществе вынуждены были принять решение о сокращении объёма отгрузки метанола.

Митинги, забастовки людей разных профессий, к сожалению, во второй половине 90-х были распространённым явлением для многих регионов России – закрывались предприятия, были большие задержки по заработной плате, многие не понимали, что происходит, осознавали лишь, что их налаженная благополучная жизнь рушится.

Первыми на территории Кизеловского угольного бассейна начали закрываться шахты: себестоимость местного угля была достаточно высокой, добывать его было просто нерентабельно. Задерживать заработную плату начали работникам бюджетной сферы, по несколько месяцев денег не видели коксохимики. «Метафракс» на фоне других городских предприятий и организаций казался островком благополучия.

Создавать нормальные условия для жизни сотрудников стоило в то время большого труда, хотя Анатолий Ожегов так не считает: «Я делал своё дело, просто работал. Насколько хорошо – не мне оценивать, скорее людям. Старался, чтобы не страдали, а могли спокойно трудиться».

Вот только до спокойствия было далеко. Инфляция в 1996 году была, можно сказать, сумасшедшая. Нули в ценники добавлялись с неимоверной скоростью – миллион уже никого не удивлял. Лихорадило и рынок. В апреле остановили производство метанола. Причина – отсутствие сбыта продукции.

Сложный период 90-х стал временем новых возможностей и для заместителя управляющего директора по производству Виктора Майера. На предприятии его называют человеком, «которого знают все» (все – это не только на предприятии и в стране, но и за пределами России).

Виктор Майер с этой задачей справлялся, порой делая то, что раньше считалось нереальным: ездил по стране на служебной «Волге» с векселями с номиналом в миллионы рублей, с заводской печатью, заключая бартерные сделки, договоры трёх-четырёхсторонние – добывал деньги.

Даже в такое сложное время на «Метафраксе» не переставали вкладывать силы и средства в развитие. С 1996 года техническое перевооружение проводилось по пятилетним программам реконструкции и развития производств, рассчитаны они были до 2010 года. На первую пятилетку (до 2000 года) было запланировано увеличение физических объемов выпуска продукции, повышение эффективности производства и снижение энергетических затрат.

Сделали многое. Ввели собственную паровую котельную, что позволило отказаться от дорогостоящего покупного пара с Кизеловской ГРЭС, стоимость своего пара была, естественно, ниже. Реализовали проект по строительству газопровода-отвода высокого давления и исключили из технологической цепочки компрессор природного газа на производстве метанола, что дало предприятию возможность значительно снизить расход природного газа и энергозатраты на 1 тонну метанола. После реконструкции печей риформинга на производстве метанола увеличили не только объём выпуска продукта, но и получили экологический эффект.

В цехе пентаэритрита в конце 90-х ввели в эксплуатацию установку выделения формиата натрия. Это позволило из технических маточников извлекать товарный продукт. Технологический процесс в отделении по производству пентаэритрита был автоматизирован, а с началом работы упаковочной линии фирмы «Грайф-Верк» в цехе пентаэритрита с уротропином ручной труд свели к минимуму. С пуском в работу колонны (поз. 101) и получением безметанольного формалина снизились расходы пара на уротропине на 0,7 Гкал на тонну продукции. Модернизация узла выпаривания и кристаллизации пентаэритрита-сырца дала значительное снижение затрат на энергоресурсы.

Увеличили на «Метафраксе» и выпуск карбамидоформальдегидных смол за счёт расширения производства в 2 раза. Шире стал их ассортимент. Новые технологии положительно сказывались и на состоянии окружающей среды.

Так, освоение промышленного выпуска низкотоксичных смол по безотходной технологии позволило в 4 раза снизить загрязнение стоков формальдегидом, снизить расходные нормы по формальдегиду и расширить рынок их реализации. В цехе полиамида был создан парк литьевых машин и участок по изготовлению пресс-форм.

Все эти изменения на «Метафраксе», модернизации, выход на новый, более технологичный уровень проходили на фоне остановок даже на основном производстве. Из-за отсутствия сбыта метанол останавливали в конце 90-х дважды, в 1997 году на производстве случился пожар, который также на несколько месяцев выбил из рабочего ритма. В этом же году получили наихудший показатель по выпуску метанола с 1985 года – всего 471 600 тонн.

9-миллионную тонну основного продукта предприятие выпустило 25 июня 1999 года. Это был год 15-летия сердца завода, отметили его скромно.

Последнее десятилетие ХХ века из зоны комфорта выбило всех. Шахты КУБа закрывались одна за другой. Последней ушла «Нагорная», где в 1999 году почти три недели в коренном штреке жили шахтёры, на поверхность поднимались лишь в критическом случае, по состоянию здоровья. Из 40 бастующих – 12 выстояли, вышли из штрека только тогда, когда коллективу начали выплачивать долги по зарплате. Лихорадило коксохим, где денег люди не видели месяцами...

По-разному отыгралось это время для людей, для предприятий: для одних оно стало полным крахом всех надежд и возможностей, для других – выходом на новый уровень. Несмотря ни на что. Вопреки всему. Коллектив «Метафракса» выбрал второй путь – путь развития.